Белая тетрадь
Чаушеску заполнял дворец бабочками отчаяния
Они залетали во все комнаты,
Засыпали на люстрах,
Наполняли воздух пыльцой и запахом варварства
Однажды ему плюнула в лицо цыганка
И оставила пробоину в его коммунистической карме
Он стал злым и недоверчивым, боялся птиц
Бросался предметами, выжигал ревностью на дощечках
И в конце концов начал бросаться пространством
Улицами, площадями, целыми кварталами
Некоторые забрасывал в будущее,
Отчего посреди классической застройки
Вдруг выростал кровоточащий пустырь
И потом церкви перемещались по рельсам
Как покрытые копотью старые трамваи
Гремя подсвечниками и вытряхивая Бога наружу
А потом он гулял по пустым колоннадам,
Раздуваясь от величия как жаба в золотых покоях
Или собака охраняющая гигантскую будку,
Невзрачную империю Зимы
И залы, полные бабочек
Что однажды, едва он уснет
Вырвут ему лицо.
Белая тетрадь
У малышки Кассандры
Пекутся торты с глазурью
К ней часто заходят пираты
Чтобы маяться дурью
У нее внутри стоит парус
Высокий будто секвойя
Все что ей доставалось
Не доставалось без боя
Сходи с ней в музей Каира
В облачный день апреля
Пригласи посидеть в квартиру
Там где окна заиндевели
Узоры как красные змеи
Вплетаются в шеи древо
Она так часто болеет
Что подолгу не видит неба
К ней летят протуберанцы
С невидимой эскадрильей
Она уже собирается сдаться
Господи, помоги ей.
Белая тетрадь
Туман и морось
Время теряет скорость
Частицы и лица, летят мимо
Счастье – непоправимо
Ни спортивным смехом, ни внеклассной печалью
Это все твое мутное зазеркалье
Входишь квадратный как деньги
Ищешь глазами стул
Защищая свой ломтик неба
За крепостными стенами скул.
Белая тетрадь
Среди и слов и роптанья унылого
Про женщин, цветочки, приход весны
Мне вспоминается Нина Онилова
Пулеметчица дней войны
Говорят, что все дамы-кудесницы
Могут стряпать, шить или петь
Но ведь среди них еще были и смертницы
И шпионки, принявшие смерть
Средь огромного женского племени
Мы разыщем таких с три пучка
Были женщины управлявшие ограблениями
И расстрельными тройками ЧК
Таким вряд ли предложишь вермута
Их образ не очень то розоват
Сто двадцать солдат Вермахта
Нина пулей отправила в ад
Она денег у мужа не клянчила
Не читала в Сети про лямур
А об курок свои пальцы стачивала
Какой уж тут маникюр
А слабо пережить столько боли нам?
Без сил на пулемет опершись
И до дыр все уже обмусолено
Дескать женщины дарят нам жизнь
Возражу всем вздыхателям рьяным
И хоть по женской части я не магистр
Что они еще могут нести ураганы
И смерть в потоке огня и искр.
Белая тетрадь
Все люди больные и серые
Среди дам и солидных мужей
Несчастны фактически все они
Но больше всех жалко бомжей
Жалко кошку не снятую с дерева
Старика продавца беляшей
Жалко всех их смешных и растерянных
Но больше всех жалко бомжей
Они выбрали сами быть тряпками
Могли сами стать лучше уже
Бомж мог бы быть твоим папой
И прятаться средь гаражей
Чтоб разобраться в вопросе детально
Устроим коротенький блиц:
«Кого вам жалко РЕАЛЬНО?
– Бомжей
– Беспризорников
– Птиц?»
Мартовский голубь взлетает
В небесную синюю гжель
Бог раздаст всем ключи от рая
А первыми вселит бомжей.
