Лица людей – это ключи
Дождь. Стих.
Дождь. Стих.
То, что одному одно
То другому третье
Одного зовут Вано
А другого Мэтью
Сложно видеть компромисс
Говорить “Прости мне”
Каждый накрепко завис
В личной парадигме
Одного спасает джин
А других – иконки
Люди есть коротыши
Люди есть Кинг-Конги
Баобабы и снега
Свадьбы и терракты
В одночасье все никак
И в то же время как-то.
Я иду и мне пасмурно
Мысли внутри переворачиваются как грузные киты
Эта строчка ничего не изменит.
Эта тоже. Нафиг фломастеры.
Я лишь волна. И cамое время накатить.
В озерный край, на Нарочь
Мы почему-то приехали осенью
Посещали болотные семинары
И конференции на лесопросеке
Дождь застал нас в пути с коляской
И мы спрятались на обочине
В небе видели темные краски
И на жуках красные точечки
А ведь здесь в 1916
Ружья и пушки смогли выжечь
Во время Нарочанской операции
78 тысяч
Но сейчас нет военных сводок
Затупились, ослабли сабли
Только сотни дырявых лодок
И миллионы ничейных яблок
Но вот тучи раскрыли жалюзи
И мы двинулись вновь с коляской
Небо словно сказало “Пожалуйста”
В переводе на беларуский будет Кали Ласка.
Дымят торфяники
Горят морквяники
Алкаш на лавочке
Сползает вбок
Бандиты в камере
Львы по Дискавери
В такси качается
Прибитый бог.