Господи Боже мой сын небес
Вновь я забрел в этот лунапарк
Здесь раскрывается столько бездн
На территории в 100 гектар
Спицы, колесики, парк скульптур
В небе мерцает большая брошь
Дальше до дома чем на Сатурн
Скамейка остыла. И ты встаешь.
Тени движутся по занавескам
Мой любимый ночной театр
Я лежу неподвижно
Как разряженный аккумулятор
Где-то завыла сирена
Свет скользнул по стене и ушел
Спасибо за спецэффекты
Продюсерам этого шоу
Вот ко мне плывет тень дирижабля
Вот идут вавилонские львы
Вскоре действие переносится
Внутрь моей головы.
Валик ходил без шапки
Как будто сам себя тратил
Трогал ледяные перила
Ненавидел как Чикатило
Читал между строк
Между полосками тигра
Между летящих снежинок
Бежал и до ниточки вымок
А потом Платон Иванович
Секретный пенсионер
Сказал что его двери распахнуты
И предложил чай и шахматы.
Звездная болезнь коснулась не многих
Не всех кто действительно летал на кораблях
В 60х у космонавтов появлялась загадочная сыпь
Конечно все всё скрывали. Ученые отнекивались
Голубая сыпь на пол-лица. Такое просто так не объяснишь
А у кого-то выступил на животе ромб
А тут как раз надо запускать очередную станцию
И на тебе – выясняется что у предыдущего экипажа
Шестиугольные эритроциты в крови
Будто у космических пчел
Елки-палки. Может это реликтовое излучение
И космонавт с виду здоровый, а на самом деле уже сломанный
Одного участника Союз-Апполона
Нашли через неделю в виде пол-туловища
Торчащего расплавленным в стогу
У другого на затылке появился костяной нарост
“Да поймите вы, говорил зав.кафедры
Мало ли, что-это такое. Ведь это в конце концов не ветрянка.
Он в космосе был. Там невесомость, лучи, там все другое..”
Подметили однако, что наросты и всякая дрянь появлялись
И исчезали циклично
“Как будто подлетают по элипсоидной орбите и назад”
Кто-то заметил
Еще один космонавт подозрительно неравномерно разжирел
И везде рисовал странные черточки
У большинства появлялись зияющие язвы-сифоны
Которые, переставали болеть только на скорости
Когда едешь в машине под 90
Или на центрифуге
Когда космонавтов раскручивали
И раны со свистом охлаждались на скорости как по холодку.
На рассвете взбесились вороны
И на конвейерной ленте мыслей моего сна
Их крики словно ставили штампы
“Проверено”, “Отказать”, Запрещено”