Как дельфиний плавник трепыхается
В кипящем адовом жерле
Как свинья орет, упирается
А ее режут и сверлят
Как будто мотоциклист
На повышенных оборотах
Чвяканье магмы и свист
Улюканье злого болота
Так закон мир явит тебе
Закон непреложный и древний
Никогда не подселят в купе
Того кто храпит просто средне.
Как мало звезд на небосклоне
А те что есть – все нарасхват
Певицу Бьянку растянуло
На чипсы, водку, шоколад
Неумолим и непреклонен
Бюджет и медиа-канал
И Ваня Дорн в междусезонье
В эфирной сеточке застрял.
Я скрючивался, тяжело выдыхал
Вроде утро. Но кажется, что финал
Капут. Все тошнотворно и ломко
Головкружение. Головоломка
Кто я? Персидский царь или бензоколонка?
На кровати пластом. Взмах хвостом
Все отложить на потом
Все неуютно. Неправильно.
Одним словом весь какой–то придавленный
В голове отверстия
А будущее туманно, бетонно
И в самом разгаре бедствия
В апофеозе Армагеддона
Внезапно начинают действовать
Две таблетки Цитрамона
Шатаюсь, но уже игриво
На ковре как юный кот–гусар
Можно лететь на карнавал в Рио
А можно за теми куриными блинчиками на базар
Стасик Джурассик и Семен Птеродон
12 веков провели подо льдом
А как растопилась ледовая корка
Вышли вдвоем из холодного морга
Громко урча от восторга
Один взял лассо, а друг его трость
И несколько жалящих острых устройств
И зло хохоча они в ту же секунду
Пошли разрушать населенные пункты
Безжалостно и привселюдно
Проплыв океан перешли материк
И забрели на Ukraine Fashion Week
Сцена и подиум взвыли от визга
Брызнула кровь на бифштекс по-английски
И погибла одна журналистка
Понес утрату тяжелую глянц
Раздавлен продюсер Альберт Григорьянц.
Где было аббатство устроим Вомбатство
Задачу часовен поручим мы совам
Место большой синагоги с мечетью
Будет заселено карпом и сельдью
Там где стоял Спас На крови
Будет заложен гриб-боровик
Помните, старый церковный приход?
Теперь там грызун евражка живет.