Поэмы и сражения
Я сижу на портике
И мечтаю о кортике
Чтоб себя заколоть
В виноватую плоть
В голове моей зуд
То червяки ползут
От едкого вина
В животе атомная война
А ты идешь гордо
С шарфиком под горло
Обнимаешь телочку
Пьешь слабоалкоголочку
У тебя обеденный перерыв
Ты как дурак счастлив
А я хлебаю кисель
Надорвался последний рубЕль
Не хочу я впредь
На тебя смотреть
Ноги мои волочатся
Может под вечер кончусь я
Я божья тварь
А у тебя папа секретарь
На руках голдяки
А в душе мох
Я тебе скажу
Шоб ты сдох.
Поэмы и сражения
Стою здесь без твоего письма
Как обворованный жилец
Взад-вперед летают листики
На горизонте дымится ТЭЦ
А может это тучи или на солнце пятна
Куда теперь жаловаться – непонятно
Можно конечно размышлять
Какой у тебя там был наклон руки
Или какой был общий замысел
Кажется что все вокруг дураки
Нарочно глядят на меня очень грустно
И одеваются безвкусно
Вот эта вот бабка в чепчике
Жующий конфету толстый малыш
Дядька с дюралюминиевыми уголками
Самодовольные лица с афиш
Зачем мне сдалась эта колбаса «Векка»
Не видите – горе у человека?
Я иду и мои мысли где-то далеко
Я получаю информацию от облаков
Тащу свою думу проклятую
Словно компьютер файл обрабатываю
И мысли о тебе как пятна от травы
Трудно выводятся из головы.
Может я был бы хороший агент
По продаже заманчивых предложений
У меня говорят скандальная внешность
И я бы мог бы гипнотизировать оленей
Или тренировать женскую сборную по тетрису
Да что я вообще за бред несу
Когда ты там в далекой чужой стране
Где высокие недружелюбные дома
А я здесь и все у меня вроде есть
Только нету твоего письма
Передо мной белый лист. В бокале плещется слабоалкоголка
«Привет, пишет тебе твоя маленькая пчелка..»
Поэмы и сражения
гитлер живет в тайге
он там ловит жидов
гитлер чует жида
за сотню тысяч шагов
фосфорный свет костей
разоблачит жида
гитлера дом – тайга
вечно и навсегда
упряжкам и поездам
туда идти много лет
в переводе на звездный язык
гитлер значит «нет»
гитлер готовит суп
рисует в окне кресты
сосет диетический жир
из истины и красоты
мальчик с горячим ртом
ты ляжешь к нему спиной
расскажи мне про лунный блеск
утрамбуй меня тишиной
как хороша сибирь
северная зима
сосны черны в лесу
а в городах – дома
там валуны и лед
и скулящая в дымке рысь
смотри как уходит прочь
изуродованная жизнь
гитлер ходит один
в храме зеленого мха
садит себя в паланкин
машет прощально рука
в мире вещей не понять
кто у кого внутри
лабиринтоголовый бог
познай себя и умри.
Поэмы и сражения
хлопчик-хірург
хлопчик-хірург
ти небуття і пітьми деміург
хлопчик-хірург
хлопчик-хірург
холодний і сірий, як санкт-петербург
ти не ходиш в гуртки та секції
маєш пристрасть лиш до вівісекції
над ліжком твоїм розіп”ятий павук
лялька твоєї сестри – без рук
ти годуєш бродячих котів і собак
не тому, що ти добрий, а тому, що маньяк
ти їси жабенята й тритони живцем
і прохромлюєш м”ясо товстим олівцем
ти не любиш машинки й солдатики різні
всі ці іграшки для семирічних
у очах твоїх блиском холодним, залізним
відбиваєця скальпеля хіть хірургічна
очі тужливі
руки малі
втомлений вершник небес і землі
вуха твої
нечутливі до сліз
пальці рішучо роблять надріз
знав би твій батько
знала би мати
вони б не дивились “мовчання ягняти”
тобі не цікаві ні джері, ні томмі
скоріше, підручники із анатомії
відрізані органи зібрані у миску –
предмети твого наукового зиску
аби ж я це знав раніше, хлопчино,
то не хвалив за цікавість тебе
та от вже надходить моя кончина,
учителя класу першого “б”
дивлюся у сіре небо востаннє
дозволь лише задати питання
перш ніж я стану псячим обідом:
хто ж з тебе виросте, мала ти гнидо!?
очі тужливі
руки малі
дивлюся на тебе з-попід землі
вуха твої
нечутливі до сліз
маньяк і убивця, малюк-горлоріз
знав би твій батько
знала би мати
вони би не стали тебе зачинати
хлопчик-м”ясник
хлопчик-різник
що ти виносиш в кульках на смітник
хлопчик-упир
хлопчик-вампір
нащо з людей ти висмоктуєш жир?
нащо із мене ти висмоктав жир?
P.S.
долі розплата буває сердита –
помер він від нападу апендициту
ніхто не заплаче за тую дитину
лиш лікар зі штатів, що носить тростину
Поэмы и сражения
без конца творит злодейства
кодло черное еврейства
на часах кремля раввины
размагнитили пружины
Русь взошла на эшафот
правит всем валютный фонд
под знаменами свободы
лепят на детей штрих-коды
в небе вертолета веер
прилетает голда меер
чтоб честному молодцу
в пищу подмешать мацу
утром заглянул во храм
посредь врат стоит абрам
в черной кипе, голышом
тычет скрюченным шишом!
Вот уж Марфа с Харитоном
перед Тетраграмматоном
на коленях согнувшись
план Моссад приводят в жизнь
во главе колхоза сидя
всем начальствуют хасиды
и с младенческих пеленок
сын растет иеговенок.
