Белая тетрадь
Что внутри у голубей?
Мышцы, связки, слизь и клей
Диаграммы, планы битв
Эйсид техно и брейкбит
Голуби – большие птицы
В них все может поместиться
Вот он Справочник Скорбей
Весь из перьев голубей
Серых, сизых, перелетных
Импульсных, низкочастотных
Мозгом прикоснись и пей
Знание из голубей
Нам расскажет коготок
Когда будет Рагнарок
И когда в огне стволы
Закричат курлы-мурлы
И на мирный городок
Солнца вытечет желток
В каждой птице, что клекочет
Спрятан сурдопереводчик
Он все выстрелы и пули
Переводит в гули-гули
Вновь пернатые галдят
Внутри голубя джихад.
Белая тетрадь
Джерри болел люмбаго
Он ел спасительные конфетки
До двери было всего 3 шага
Там ждали Лондон, Мадрид и Прага
Жемчуга и говорящие мармозетки
Но он никогда их не сделал
Его вынесли боком, с почестями
Какая-то старушка запела
А ведь знаете, закурив сказала Памела
Этот парень усыновил одиночество.
Белая тетрадь
По сердцам летает свет
Но не уничтожится
Создает такой эффект
Будто бы нас множество
Мы не видим суть вещей
Может быть уснули мы
Траекторию лучей
Света загогулины
Тряпками и шелухой
Доверху наполнены
В мелких баночках с резьбой
Белое безмолвие
Кто–то молод, кто–то стар
Хипстеры, гражданочки…
Так играет красный шар
В квантовые салочки
Этот свет как семафор
Бьется сразу в двери все
Мастер падающих форм
В бесконечном тетрисе.
Белая тетрадь
Перед глазами моими больными
День ото дня проплывают святыни
Веточка, озеро, мякиш из хлеба
Цапля на древних ногах
Все это ловко к друг другу прикручено
Осень к зиме, а дерево к тучам
И все на привычных местах
Куда ни глянь – вокруг нас зоопарки
Волки с овечками на аватарке
Мальчик с глазами грустного пони
Желтый рождественский кит
Стены домов продолжают быть серыми
Только теперь на часах офицеры и
И сердце немного саднит
Я ничего не скажу вам по сути
Этого бешенного тутти-фрутти
Я лишь ловлю случайные вспышки
И зажимаю в кулак
Глядя как солнце Алжира и Мексики
Утром заносит над рынком стройтехники
Красный воинственный флаг.
Белая тетрадь
Поэзия есть душевный стриптиз
Умение делать чучела птиц
И жить среди них повторяя “Держись”
Это пройдет однажды
Но жизнь принимает особенный крен
Наносит зимой на поля белый крем
Забирает к бабушке и насовсем
Всех обиженных и пропавших
Пора примириться, что эта зима
Родилась в глубине моего же ума
Как и все бесконечные эти тома
Лиц, площадей, ландшафтов
И это все книги внутри других книг
Подшивка журналов, книга–двойник
И кстати я сам до сих пор не постиг
Что же хотел сказать автор
