у меня нет никаких открытий
дорогие мои фарфоровые котики
сегодня мамочка пришла пустой
было много совещаний
и комнат с плохим фен-шуем
я клубничная наблюдательная лиса
я посредник в людских спорах
когда требуется повесить картину
или придумать ребенку наказание
подумаешь пускай идет на стройку
и уронит в бетон свои голубые глазки
у мамочки не повыкаблучиваешься.
Пассажир кушает инжир
Рядом едет трансвестит
И мечтательно кряхтит
Стучат колесики
Квадрат окна скользит по просеке
Мирно и чеканно
Звенят ложечки в стаканах
А за окном тишь
И зевает в лесу птенец
Предвещая вселенский пиздец.
Ты – мох и слизь, мокрый гад
Ты родился столетия назад
Ешь ветошь и хрупкие колоски
Спрятавшись под половицей доски
Ты поешь тонко и латунно-церковно
Похож на распоротого Овна
Когда ты подвижен ласков как черт
И из тебя что-то прохладное течет
Болотный язык и венецианские баржи
Я прячу тебя от старших
Упав на колени, вдыхаю запах гнили
Только этим утром нас разделили.
Хорошая погода ловить зайца
Столько снега что радиаторы не справляются
Атмосфера темна и водяниста
Город ждет прибытия Монте-кристо
Но пока только дворники все метут
Как промахнувшиеся хоккеисты
А на вокзале много страшных лиц
Но даже каждый из них чей-то принц.
А чего мне вообще переживать
Я здесь на испытательном сроке
В этой провинциальной жизни, с 9 до 7
А они – тлеющие стеариновые свечки
Бедные соломенные человечки
Подгоняемые плетьми
Господи, сколько требуется сил
Сколько снаряжения и подготовки
Чтобы просто сидеть и моргать
Наблюдая растрепаных голубей
Чего еще желать принцу-полукровке
Небо врядли будет еще голубей
Время снять эту накладную голову
Запомнить все до мельчайшей детали
Сдаваться трезвым не входит в мои планы
Ночь, в солнечном сплетении играет джаз
Ты смотришь на меня слегка стеклянно
И будто спрашиваешь: «а что сейчас, ну а что сейчас?»